АНДРЕЙ ЮДИН, он же просто ЭНДРЮ

МОИМ ДРУЗЬЯМ В ПАМЯТЬ
О ПРОВЕДЕННЫХ ВМЕСТЕ
ДНЯХ И НОЧАХ....
П О С В Я Щ А Ю


ПОКОРНОСТЬ
                                                       
                             
        - Кофе и две булочки, - прошептал Олег.  Не  поднимая  головы,
кассирша что-то настучала  своими  толстыми  пальчиками  на  аппарате.
Аппарат заскрежетал и выплюнул чек. Нервным жестом Олег  положил  пос-
ледние тридцать рублисов на предусмотрительно по  ставленную  тарелку.
Кассирша ловким, выверенным движением руки подхватила их, и они исчез-
ли в аппарате. "Следующий", - пробубнила  кассирша.  "Девушка,  -стес-
няясь, начал Олег. - Вы забыли дать сдачу...". Кассирша, еще не  увяд-
шая окончательно женщина лет пятидесяти, презрительным взглядом  изме-
рила Олега с ног до головы, обиженно усмехнулась и  бросила  с  демон-
стративным безразличием два потертых рублиса.  "Спасибо",  -  смущенно
поблагодарил Олег. Но с кромная труженица кассового аппарата  его  уже
не слышала.
        Отыскав глазами свободный столик, Олег  прицелился  и  нереши-
тельно направился в противоположный конец зала. До столика  оставалось
уже несколько шагов. "Сейчас, сейчас, сейчас...., - скороговоркой пов-
торял голодный мозг Олега. - Сейчас будем ку шать...".
        "Куда прешь, чувырло?" - резкий окрик  сзади  заставил  Олежку
вздрогнуть и развернуться. Развратного вида  мужик  прямо  смотрел  на
Олега. Рожа у мужика хищнически подергивалась, глаза нервно  блестели.
"Куда прешь? - повторил мужик. - Иди сюда, здесь свободно". "Спасибо",
- негромко поблагодарил Олег и начал разворачиваться, готовый  продол-
жить движение к заветному столику. "Мужик, я сказал, здесь свободно!",
- громко и нагло повторил незнакомец, указывая грязным пальцем на свой
столик. В голосе его слышалась незатаенная угроза. Подчиняясь  злобной
воле, Олег похоронил надежду добраться до  вычисленного  еще  у  кассы
столика и покорно направился к незнакомцу. Кофе и  две  булочки  мягко
опустились на стол, давно забывший, когда его в последний раз протира-
ли. "Спасибо", - тихо поблагодарил Олег мужика. "Да что уж...", - ска-
зал незнакомец, и что-то доброе, неестественное пробежало по его лицу.
Глаза его на миг коснулись Олега, отскочили и набросились на  булочки.
"Федя", - протяжно произнес мужик,  не  отрывая  взгляда  от  булочек.
"Олег Иванович", - почти шепотом ответил Олег. "Очень приятно", -  Фе-
дя на секунду, как показалось, забыл о булочках и, хитро  сощурившись,
посмотрел на Олежку. Олег смутился и опустил глаза. Взгляд мужика вер-
нулся к булочкам, а рот, в котором, кажется, было несколько  зубов,  с
сарказмом процедил: "Очень приятно, говоришь...". Беззубый рот растек-
ся в широкой улыбке. "Олег Иванович, будь другом, принеси  мне  вилку.
Ложку я взял, а о вилке совсем забыл". Лицо Феди при этих словах мучи-
тельно подобрело, стало похоже  на  человеческое,  что-то  похожее  на
улыбку застыло на нем. "Да, да, конечно, - неровно ответил Олег.- Сей-
час, подождите, пожалуйста".
        Олег шел к кассе, пытаясь представить, зачем Феде вилка,  ведь
на столе, кроме чахлого букетика, его, Олежкиного, кофе и  двух  було-
чек, ничего не было. Подойдя к кассе и немного волнуясь,  Олег  произ-
нес: "Извините, пожалуйста, не будете ли вы так любезны, не дадите  ли
Вы мне вилку, пожалуйста?". Полная достоинства, осознавая свое положе-
ние, кассирша медленно подняла голову и уперла свои масляные глазки  в
Олега. Какое-то мгновение, казалось, она  соображала,  силясь  понять,
чего от нее хотят. Наконец мысль достигла ее головы. Лицо женщины, как
зеркало, отражало напряженную работу головного мозга.  Его  способнос-
тей явно не хватало, и в решающий момент к работе был подключен  спин-
ной. Но и его было мало. И кассиршу, обессилевшую от мыслительной дея-
тельности, прорвало: "Вот, свиньи, шляются, работать невозможно,  сво-
лочи...", - поток цензурной и нецензурной брани сыпался  из  кассирши,
как из рога изобилия. Олег, потупив  взор,  стоял,  не  решаясь  уйти.
"Извините, пожалуйста", - наконец, выжал он из себя. Ощущая себя  пос-
ледней свиньей, Олег развернулся и  пошел  к  Феде,  готовый  ему  все
объяснить и просить прощения.
        Около заветного столика Феди не было. Не было и двух  булочек.
Стакан с остатками натурального кофе "КУРЗЕМЕ", да все тот  же  чахлый
букетик, несколько крошек и лужица - вот и все, что  встречало  Олега.
"Что могло произойти с Федей? Куда он ушел? Может быть он обиделся?" -
мысли стаей кружились в голодной голове Олега.
        Неуверенными шагами Олег направился к выходу. "У меня еще есть
два рублиса, как ими распорядиться?" - раздумывал Олег, пробираясь че-
рез толпу каких-то мужчин и женщин, детей и стариков. По правому  бор-
ту остался платный туалет. Рекламные огни  туалета,  заводная  музыка,
доносившаяся из него, притягивали Олега.  Бессердечная  надпись  "ПЯТЬ
РУБЛИСОВ" преградила ему путь. "Не хватает, - осознал Олег. - Что  де-
лать, куда идти? Чем заня...". Мысль была прервана  глухим  ударом  по
ноге. Олег медленно повернулся, пытаясь отыскать причину происшедшего.
Немолодая женщина, только что задевшая Олега своим неподъемным чемода-
ном, оскалилась и прошипела: "Урод, глаза разуй!". "Извините, пожалуй-
ста, я нечаянно", - виновато ответил Олег. Ногу  мучила  глухая  боль.
"Да пошел ты...", - выплеснула женщина, продолжая свой нелегкий  путь,
распихивая прохожих чемоданом.
        "Красавчик, польский рубашка  не  нужен?"  -  молодая  цыганка
заискивающе смотрела Олегу в глаза. "Спасибо, девушка, -  поблагодарил
цыганку Олежка. - Сейчас у меня мало денег, но пото...". Цыганка,  уже
утратив к Олегу всякий интерес, не слышала его, обращаясь к новому по-
тенциальному покупателю. Бесцельный  путь  Олега  продолжался.  Он  не
знал, куда идет и зачем. Два мятых рублиса  бесполезно  лежали  в  его
кармане. Чего-то хотелось. Олег не знал, чего. Прохожие толкали и  пи-
нали его. Но Олег шел. Около автомата с газированной водой он  заметил
нищего, лицо того почти породнилось с полом, но что-то знакомое было в
его облике. Чувство сострадания прошибло Олега. Со слезами  на  глазах
Олег подошел к нищему, положил в его потертую, замусоленную шапку  все
два рублиса и, волнусь, произнес: "Возьмите, пожалуйста, эти два  руб-
лиса, они Вам нужнее, чем мне."  Сгорбленная  фигура  начала  распрям-
ляться, голова нищего поднялась, знакомая Федина рожа смотрела на Оле-
га.....


[ Турдом ]     [ Предыдущая ]     [ Следующая ]     [ Графомания ]