- Кофе и две булочки, - прошептал Олег. Не поднимая головы,
кассирша что-то настучала своими толстыми пальчиками на аппарате.
Аппарат заскрежетал и выплюнул чек. Нервным жестом Олег положил пос-
ледние тридцать рублисов на предусмотрительно по ставленную тарелку.
Кассирша ловким, выверенным движением руки подхватила их, и они исчез-
ли в аппарате. "Следующий", - пробубнила кассирша. "Девушка, -стес-
няясь, начал Олег. - Вы забыли дать сдачу...". Кассирша, еще не увяд-
шая окончательно женщина лет пятидесяти, презрительным взглядом изме-
рила Олега с ног до головы, обиженно усмехнулась и бросила с демон-
стративным безразличием два потертых рублиса. "Спасибо", - смущенно
поблагодарил Олег. Но с кромная труженица кассового аппарата его уже
не слышала.
Отыскав глазами свободный столик, Олег прицелился и нереши-
тельно направился в противоположный конец зала. До столика оставалось
уже несколько шагов. "Сейчас, сейчас, сейчас...., - скороговоркой пов-
торял голодный мозг Олега. - Сейчас будем ку шать...".
"Куда прешь, чувырло?" - резкий окрик сзади заставил Олежку
вздрогнуть и развернуться. Развратного вида мужик прямо смотрел на
Олега. Рожа у мужика хищнически подергивалась, глаза нервно блестели.
"Куда прешь? - повторил мужик. - Иди сюда, здесь свободно". "Спасибо",
- негромко поблагодарил Олег и начал разворачиваться, готовый продол-
жить движение к заветному столику. "Мужик, я сказал, здесь свободно!",
- громко и нагло повторил незнакомец, указывая грязным пальцем на свой
столик. В голосе его слышалась незатаенная угроза. Подчиняясь злобной
воле, Олег похоронил надежду добраться до вычисленного еще у кассы
столика и покорно направился к незнакомцу. Кофе и две булочки мягко
опустились на стол, давно забывший, когда его в последний раз протира-
ли. "Спасибо", - тихо поблагодарил Олег мужика. "Да что уж...", - ска-
зал незнакомец, и что-то доброе, неестественное пробежало по его лицу.
Глаза его на миг коснулись Олега, отскочили и набросились на булочки.
"Федя", - протяжно произнес мужик, не отрывая взгляда от булочек.
"Олег Иванович", - почти шепотом ответил Олег. "Очень приятно", - Фе-
дя на секунду, как показалось, забыл о булочках и, хитро сощурившись,
посмотрел на Олежку. Олег смутился и опустил глаза. Взгляд мужика вер-
нулся к булочкам, а рот, в котором, кажется, было несколько зубов, с
сарказмом процедил: "Очень приятно, говоришь...". Беззубый рот растек-
ся в широкой улыбке. "Олег Иванович, будь другом, принеси мне вилку.
Ложку я взял, а о вилке совсем забыл". Лицо Феди при этих словах мучи-
тельно подобрело, стало похоже на человеческое, что-то похожее на
улыбку застыло на нем. "Да, да, конечно, - неровно ответил Олег.- Сей-
час, подождите, пожалуйста".
Олег шел к кассе, пытаясь представить, зачем Феде вилка, ведь
на столе, кроме чахлого букетика, его, Олежкиного, кофе и двух було-
чек, ничего не было. Подойдя к кассе и немного волнуясь, Олег произ-
нес: "Извините, пожалуйста, не будете ли вы так любезны, не дадите ли
Вы мне вилку, пожалуйста?". Полная достоинства, осознавая свое положе-
ние, кассирша медленно подняла голову и уперла свои масляные глазки в
Олега. Какое-то мгновение, казалось, она соображала, силясь понять,
чего от нее хотят. Наконец мысль достигла ее головы. Лицо женщины, как
зеркало, отражало напряженную работу головного мозга. Его способнос-
тей явно не хватало, и в решающий момент к работе был подключен спин-
ной. Но и его было мало. И кассиршу, обессилевшую от мыслительной дея-
тельности, прорвало: "Вот, свиньи, шляются, работать невозможно, сво-
лочи...", - поток цензурной и нецензурной брани сыпался из кассирши,
как из рога изобилия. Олег, потупив взор, стоял, не решаясь уйти.
"Извините, пожалуйста", - наконец, выжал он из себя. Ощущая себя пос-
ледней свиньей, Олег развернулся и пошел к Феде, готовый ему все
объяснить и просить прощения.
Около заветного столика Феди не было. Не было и двух булочек.
Стакан с остатками натурального кофе "КУРЗЕМЕ", да все тот же чахлый
букетик, несколько крошек и лужица - вот и все, что встречало Олега.
"Что могло произойти с Федей? Куда он ушел? Может быть он обиделся?" -
мысли стаей кружились в голодной голове Олега.
Неуверенными шагами Олег направился к выходу. "У меня еще есть
два рублиса, как ими распорядиться?" - раздумывал Олег, пробираясь че-
рез толпу каких-то мужчин и женщин, детей и стариков. По правому бор-
ту остался платный туалет. Рекламные огни туалета, заводная музыка,
доносившаяся из него, притягивали Олега. Бессердечная надпись "ПЯТЬ
РУБЛИСОВ" преградила ему путь. "Не хватает, - осознал Олег. - Что де-
лать, куда идти? Чем заня...". Мысль была прервана глухим ударом по
ноге. Олег медленно повернулся, пытаясь отыскать причину происшедшего.
Немолодая женщина, только что задевшая Олега своим неподъемным чемода-
ном, оскалилась и прошипела: "Урод, глаза разуй!". "Извините, пожалуй-
ста, я нечаянно", - виновато ответил Олег. Ногу мучила глухая боль.
"Да пошел ты...", - выплеснула женщина, продолжая свой нелегкий путь,
распихивая прохожих чемоданом.
"Красавчик, польский рубашка не нужен?" - молодая цыганка
заискивающе смотрела Олегу в глаза. "Спасибо, девушка, - поблагодарил
цыганку Олежка. - Сейчас у меня мало денег, но пото...". Цыганка, уже
утратив к Олегу всякий интерес, не слышала его, обращаясь к новому по-
тенциальному покупателю. Бесцельный путь Олега продолжался. Он не
знал, куда идет и зачем. Два мятых рублиса бесполезно лежали в его
кармане. Чего-то хотелось. Олег не знал, чего. Прохожие толкали и пи-
нали его. Но Олег шел. Около автомата с газированной водой он заметил
нищего, лицо того почти породнилось с полом, но что-то знакомое было в
его облике. Чувство сострадания прошибло Олега. Со слезами на глазах
Олег подошел к нищему, положил в его потертую, замусоленную шапку все
два рублиса и, волнусь, произнес: "Возьмите, пожалуйста, эти два руб-
лиса, они Вам нужнее, чем мне." Сгорбленная фигура начала распрям-
ляться, голова нищего поднялась, знакомая Федина рожа смотрела на Оле-
га.....
|