Было хмурое, непривычно теплое утро середины  января.  По  свинцо-
во-серому небу лениво ползли тяжелые облака,  со  стороны  похожие  на
куски грязной ваты. Нельзя было сказать, что шел дождь,  -  в  воздухе
находилось что-то среднее между легкой изморосью и густым туманом,  но
в любом случае эта ядовитая смесь, которая вот уже третий день  висела
над городом, настроения не улучшала. Андрей проснулся несколько  позже
обычного. Он открыл глаза и полежал немного, внутри  была  необычайная
пустота, лишь где-то в глубине тлела какая-то искорка, но то  была  не
искра счастья, скорее печали или даже тоски. Тогда, решив  не  портить
день еще и подъемом не с той ноги, Андрей скинул одеяло и быстро опус-
тил обе ноги на пол. Внезапно взгляд его упал на часы, - они показыва-
ли 9:30,  это  означало,  что  на  свою  электричку  он  опоздал.  "Не
помогло", - пронеслось в его мозгу, и снова тихо и пусто, как в  скле-
пе. Андрей пошел умылся и направился на кухню, рассчитывая на  готовый
завтрак. Завтрака на столе не было. Квартира была  пуста.  Разумеется,
яичница, которую Андрей попытался приготовить, подгорела, и теперь  он
сидел, давился подгоревшей яичнецей и смотрел в окно. Пейзаж за  окном
наводил на грустные мысли, но только не сейчас, сейчас  внутри  Андрея
была одна пустота, безмолвная и всепоглощающая.
    В такие дни тьма внутри сгущалась, а те  немногие  мысли,  которые
все-таки посещали, становились еще менее веселее, но не от  того,  что
яичница подгорела, а электричка ушла, а от того, что до лета еще дале-
ко, и это "далеко" исчислялось долгими днями,  за  редким  исключением
состоящими из подобного утра, забитого делами дня и разбитого и  уста-
лого вечера. Закончив свой невеселый завтрак, Андрей пошел  одеваться.
Одевшись, он зябко поежился при мысли, что ему сейчас  предстоит  при-
мерно 50 минут трястись в холодном сыром вагоне электрички. Андрей уже
совсем было взялся за ручку входной двери, но тут он вспомнил, что за-
был закрыть кран в ванной комнате. Нащупав в  темноте  коридора  ручку
двери в ванную комнату, он нажал на нее. То, что случилось  в  следую-
щий момент, не мог предугадать ни один смертный.  Андрей  с  некоторой
торопливостью распахнул дверь, и в тот же момент поток света  обрушил-
ся на него, буквально захлестнув его, тут же он  услышал  щебет  птиц,
стрекотание кузнечиков и далекое мычание коров, пахнуло  молодой  тра-
вой и горячим асфальтом, легкий теплый ветерок шевелил его волосы, ли-
цо его почувствовало ни с чем не сравнимое прикосновение солнечных лу-
чей. Всем своим естеством Андрей осознал, что это лето, а самое  глав-
ное, что пустота в душе заполнилась этим самым  летом.  Еще  несколько
секунд постояв в оцепенении, Андрей  сделал  шаг  вперед,  под  ногами
приятно зашуршал асфальт. Дверь в ванную за ним захлопнулась и раство-
рилась в воздухе. Теперь, когда его глаза привыкли к солнечному свету,
он огляделся. Он стоял на обочи не шоссе, вдоль шоссе  тянулись  луга,
покрытые невысокой зеленой травой; неповторимую реальность всему  пей-
зажу придавали коровы, мирно пасущиеся на этих лугах, и домики,  стоя-
щие поодаль. Шоссе убегало в горку, за которой и скрывалось;  на  мно-
гие километ ры вдоль шоссе тянулись все те же луга, перемежаемые рощи-
цами, на этих лугах паслись все те же коровы, и стояли немного  отлич-
ные друг от друга домики. Но вот что-то очень знакомое бросилось ему в
глаза: на склоне холма в рощице то тут, то там белели кресты, судя  по
всему это было кладбище. "Минутку! Неужели?!" - Андрей  не  мог  пове-
рить своим глазам. Дорожный указатель развеял все сомнения, он  гласил
"п. Смарде 300 м". И только теперь Андрей  понял,  насколько  все  это
реально. Не помня себя от радости, он бросился на луг. Да! Да! Да! Все
это было реально, - и трава под ногами, и лес, и земля,  и  что  самое
главное - само лето было более чем реально. Устав от  впечатлений,  он
лег в траву, затем он ослабил галстук, расстегнул пальто и стал  смот-
реть в небо. О! Как отличалось это небо от того, что он видел пять ми-
нут назад из окна кухни. По лазурному небу были разбросаны  белые  об-
лачка, похожие на капли белой краски, еще большую схожесть  с  краской
им придавала их абсолютная неподвижность. Полежав немного, и,  в  пол-
ной мере насладившись теплом, тишиной и одиночеством, Андрей  встал  с
твердым намерением поехать в Каугури и, собрав всех  КАУРОЛовцев,  от-
правиться сюда в поход. По дороге на станцию он не задавался вопросом:
как он сюда попал, и вообще как это могло  произойти,  -  его  гораздо
больше интересовало, сможет ли Денис взять палатку и достанет  ли  Шу-
рик батарейки для мафона. Сев в электричку, он не заметил ничего  нео-
бычного, ничего необычного не произошло также, когда он вышел на стан-
ции Слока и пошел домой. Редкие прохожие с удивлением посматривали  на
явно не летний плащ Андрея. Без всяких происшествий он  зашел  в  свой
подъезд и открыл дверь в квартиру своим ключом. Открыв дверь,  он  по-
нял, что как и в тот момент, когда он покинул квартиру столь экстрава-
гантным способом, в ней по-прежнему никого не было.  Первым  делом  он
бросился к телефону и уже набрал номер Наташки,  как  дверь,  протяжно
скрипнув, захлопнулась. Этот хлопок прозвучал как выстрел. Эхо от это-
го выстрела еще долго прыгало по лестничной клетке,  постепенно  зати-
хая, когда Андрей внезапно обратил внимание на то, что в квартире нео-
бычайно темно для такого солнечного дня. Жуткая мысль понеслась в  его
мозге. Бросив трубку, он метнулся к окну....
    Было хмурое, непривычно теплое январское утро, по  свинцово-серому
небу лениво ползли тяжелые облака, со стороны похожие на  куски  гряз-
ной ваты. На душе было гадко и  пусто,  совершенно  машинально  Андрей
опустил руку в карман плаща, неожиданно он что-то  нащупал  у  себя  в
кармане. Когда он вытащил это "что-то" из  кармана  на  неяркий  серый
свет, он обнаружил, что держит в руках травинку, да, да, ту  самую,  с
того самого луга, и внезапно душа его наполнилась щебетом птиц,  запа-
хом травы и горячего асфальта.