ПЕТРОВ САША, он же ПИТЕР АЛЕКС

ТРОЛЛЕЙБУС




    Сотни и  сотни  людей  непрерывным  темным  потоком  шли  мимо,  в
траурном молчании, иные не скрывая  слез,  которые  можно  было  и  не
скрывать под проливным и противным дождем, что, казалось, заполнил все
вокруг. Олег провожал  их  задумчивым  взглядом  через  окно.  Процесс
прервал плохо воспитанный водитель троллейбуса, который  высунулся  из
своей кабины, послал в  конец  вагона  Копачу  многообещающий  взгляд,
которой  сопровождался  тирадой,  и  смысл  ее   был    приблизительно
следующий:"А для тебя, ля-ля, дважды повторять?! Троллейбус дальше  не
пойдет!... Ля-ля!". Копач медленно удивился и подумал:  "А  зачем  мне
дважды повторять? Я же не тормоз, - и так  понял...".  Вслух  же  Олег
почему-то, даже неожиданно для Копача, сказал,  обращаясь,  видимо,  к
водителю:  "Павлина-мавлина  хочу!".  Тот  долго,  минуту,   наверное,
размышлял, куда же все-таки послал его  Олег,  потом  устал  напрягать
мозги и попросту вышел  на  середину  вагона,  засунув  в  левую  руку
гаечный ключ 32 на 36. Олег слегка выпрямился  и  отчетливо  произнес:
"Бля-буда".  Водила  сосредоточенно  утер  гаечным  ключом  свой  нос,
кашлянул, и, пробурчав: "Так бы сразу и сказал...",  пошел  обратно  к
своему месту. Протрезвонил звонок, двери закрылись, и унылый,  скучный
пейзаж начал уноситься куда-то назад. Мысли Олега  же  разбежались  по
углам, оставив место лишь спокойному созерцанию. Вот проплыл за  окном
кафедральный собор, и Олег спокойно отметил про  себя,  что  с  каждым
днем нищие на ступеньках забираются все выше и выше, к входу в  собор,
как бы окружая плотным кольцом. Тучные тучи бежали низко,  разрезаемые
золоченым крестом, затем смыкаясь вновь.
    Троллейбус  резко  затормозил  у  "Сигулды",    передние    дверцы
открылись, и в вагон впорхнул разрумянившийся  Шура:  "Ну  и  погодка.
Слышь,  Копач,  а  шеф  наш  в  пираты  подался,  так   что    экзамен
по-латышскому переносится на после дождичка в четверг! Гуляем!".  Олег
усмехнулся: "Ну и дурак шеф. Не видать ему испанского золота как своих
ноздрей". Троллейбус тем временем начал круто забирать куда-то  влево.
Шурка, разложившись  на  задних  сидениях,  с  калькулятором  в  руках
пытался высчитать свои лабы и заодно зарплату за прошлый месяц. Водила
время от времени довольно подмигивал, косясь в зеркало обзора  салона.
Показалось здание Следственного Управления. Олег слегка напрягся, и не
напрасно. Вагон дернулся намного резче, чем в первый  раз,  и  застыл.
Створки дверей медленно распахнулись и ввалились озабоченные  Питер  и
Эндрю, на ходу продолжая спор о вреде  курения.  Они  плюхнулись  чуть
впереди Олега, и заслонили перспективу, поэтому он, приткнувшись щекой
к стеклу, начал  читать  вывески  коммерческих  магазинов,  ларьков  и
государственных учреждений: "Ария", "Пластинки", "Радиотехника",  "ПТУ
No 40", "Ригас Модес", "Предлагаем...", "Снимаем...", "Приобретем...",
"Центр таэквондо".... .  У  последней  надписи  троллейбус  интуитивно
притормозил, чуть скинув скорость, не останавливаясь, открыл двери,  и
на ходу с восторженными криками влетели Инга и Марика. Пробежав  через
весь вагон, они налетели на Шурика,  в  мгновение  ока  его  скрутили,
засунули под сидение и туда же запихали все  его  тетрадки  и  учебные
пособия. Олег молча  посочувствовал  Шуре,  но  вот  троллейбус  вновь
двинулся, и опять побежели дома,  дома....  В  Смарде  притормозили  у
светофора. "Красный", - догадался  Олег  и  повернул  голову  направо.
Метрах в пятнадцати  от  троллейбуса  он  увидел  саймниекса,  который
помахал ему рукой.  В  зубах  у  саймниекса  торчала  хорошо  размятая
"Мальборина" без фильтра,  у  ног  сидел  здоровенный  кабан-секач  на
поводке. Олег на всякий случай подумал: "А вот и не догонишь!...". Вот
проезжали мимо родных химических предприятий Олайне. Клубы сизого дыма
напоминали костры, походы. У  Олега  в  правой  стороне  груди  что-то
защемило от воспоминаний, и еще зачесалось  ухо.  "Ну  это  ты  зря",-
вслух подумал Олег. На следующей остановке троллейбуса  вошла  Наташа.
Двери за  ней  закрылась,  но  троллейбус  не  мог  двинуться  дальше.
Водитель с упреком посмотрел на нее. Шура наконец не  вытерпел,  вылез
из-под сидения, открыл поворотом хитрой ручки задние двери и  отчаянно
замахал водителю - мол: "Поехали!". Водитель в ответ радостно  закивал
головой, а Шура закивал ему в ответ, в итоге  через  минуту  Шура  уже
лежал, блаженно улыбаясь, на коленях Инги и Марики, которые  заботливо
перевязывали ему палец,  пострадавший  в  результате  производственной
травмы. Вновь заминка, и в салоне возник Дима со шнуром от компьютера.
Он сразу же завел Андрея в какой-то закуток троллейбуса, откуда вскоре
посыпались  названия  всяких  клевых  музыкальных  групп.  Олег  снова
уткнулся в окно. Проезжая  мимо  переезда,  троллейбус  несколько  раз
издал сочный  гудок.  Из  будки  выскочила  Юлька  и,  весело  смеясь,
замахала вслед уходящему  по  шпалам  троллейбусу  чем-то  похожим  на
поварешку.
    Несколько теней промелькнуло туда и обратно, и  снова  туда,  чуть
левее Олега, он расслышал  мотивы  "Магнолии",  и  ему  стало  немного
бодрее. Недалеко от дороги показалась группа  воинственно  настроенных
детей, явно дилетантски изображавших коней-наездников.  Олега  приятно
удивило, что в основном парни катались на девчонках.  Показались  огни
публичной библиотеки.  Вскоре  население  троллейбуса  увеличилось  на
Оксану и почему-то Юльку из Олайне, у которой из-за пазухи выглядывала
смышленая мордочка Барсика. Шура немедленно вскочил с пригретого места
и помчался навстречу Оксане. У Олега почему-то зачесался язык,  но  он
не успел еще ничего издать, как вдруг водитель  более  чем  наполовину
высунувшись из кабины, громко вопросил: "Ну что, на юга подаемся?".  -
На  юга!  На  юга!  -  дружно  подтвердили  все  хором.  "Оригинальное
решение", - хмыкнул водила и засунул себя обратно. Троллейбус  набирал
скорость. Неизвестно откуда возникла в воздухе стюардесса с подносом в
руках. На  подносе  лежали  три  окурка  -  "Беломорины",  "Балтии"  и
"Кэмэла". Олег  почесал  под  мышкой,  хитро  взглянул  на  ничего  не
подозревающего Шуру,  быстро  схватил  обоими  руками  "Беломорину"  и
"Кэмэл", занюхал импортный бычок, и положив  его  обратно  на  поднос,
зажал  "Беломорину".  "Обратите  внимание,  пожалуйста,  налево",    -
раздалось из динамика в вагоне. Слева троллейбус обгоняла  белоснежная
яхта, на ее палубе молодой  мужчина  в  возрасте  и  в  военной  форме
исполнял салют нашему троллейбусу, неловко подкидывая вверх  сразу  по
нескольку зажженных бенгальских огней. Наташка пробормотала как бы про
себя, но так, что услышали все и даже  мужчина  на  яхте:  "Пьяный  он
какой-то весь...". После этого  мужчина  скрылся  с  палубы,  и  через
несколько секунд яхта куда-то срочно зарулила так, что скоро  скрылась
из виду. У Олега зачесалась пятка. Стало  холодать.  Троллейбус  вдруг
остановился, замер. Водитель молча вышел из  кабины  и  сказал:  "Все,
троллейбус идет в парк...". Олег вышел последним.  Перед  троллейбусом
застыл шлагбаум, мимо него неслись поезда по двум  колеям,  почти  без
перерыва. Казалось, шлагбаум здесь остановился в  нижнем  положении  с
прошлого века. Двери закрылись. Олег посмотрел  в  окно  и  увидел  за
окном Копача.
    Еще там были Фан Даймон, Джулия Драг  и  Джулия  Джавел,  Питер  и
Эндрю, Нэтели и Акирам, Агни, Ду Оукшен и Сэм Дабль Ша. Олег вздрогнул
и оглянулся. Вокруг него стояли, молча, Наташа, две Юльки,  оба  Саши,
Андрей, Оксана, Дима, Марика,  Инга.  Земля  вокруг  была  припорошена
снежком с  грязью  напополам.  Троллейбус  издал  короткий  прощальный
гудок, вдруг резко рванул и, сбив на ходу шлагбаум, точно  уложился  в
свободный промежуток между поездами... . В последний момент в просвете
между поездами Олег увидел  зеленые  луга,  и  среди  них  -  песчаная
дорога, по которой летел настречу солнцу троллейбус...

                           *  *  *  *  *

Олег проснулся....... .

[ Турдом ]     [ Предыдущая ]     [ Следующая ]     [ Графомания ]